практика
Все пройдет
Пришлось позволить другим быть такими, какие они есть и оставить их в покое. А чем, собственно, он сам хуже чем остальные? Почему бы не позволить себе быть в покое и относительно себя? Почему он заточил себя в тюрьму убеждений, от которых стремительно умирает?
Это было больно. Невыносимо больно. И появился страх повторения этой боли. И поэтому он убедил себя - чтобы это не повторилось, нужно действовать правильно и защищать эти правила. И всем рассказать о том, что нужно действовать так же, защищать и отстаивать свои убеждения. Он обвинял тех, кто не играет по этим правилам, в слепоте, и возносил себя в своем воображаемом идеальном мирке. Но на это уходило слишком много энергии. И тогда он понял, что перенапрягается, перегревается и стремительно умирает.

Пришлось позволить другим быть такими, какие они есть и оставить их в покое. А чем, собственно, он сам хуже чем остальные? Почему бы не позволить себе быть в покое и относительно себя? Почему он заточил себя в тюрьму убеждений, от которых стремительно умирает?

Потому что без этого панциря очень больно?

А что это за боль, что случилось?

Туда смотреть это как на яркое солнце - приходится жмуриться и ничего не видно. Невозможно расслабить веки и лицо. Но он попробовал и начало получаться. Он лег и расслаблял мышцы одну за другой по всему телу.

Минута за минутой, час за часом. Расслаблялся и смотрел на боль.

Ему было невыносимо больно. Его в этом мире никто не ждал. Он никому по настоящему не нужен. Никто не признает его по-настоящему нужным, ценным и важным. Всё закончится, он умрет.

Всё закончится, всё пройдет..

Боль утихала.

Ты ждешь кого-то в этом мире? Кто-то нужен тебе по-настоящему?

Ты признаешь кого-то по-настоящему нужным, ценным и важным?

Здесь все по доброй воле. По твоей воле.

Боль утихала.